По словам Илюмжинова, он уже обсуждал этот вопрос "с руководством России" и рассчитывает, что в сентябре шахматы войдут в школьную программу. Президент FIDE отметил, что этот вид спорта уже преподается в школах Калмыкии, Томской области, Нижнего Новгорода и Ханты-Мансийска.

В настоящее время Илюмжинов находится в Казани и планирует обсудить введение шахмат в программу школ Татарстана с президентом этой республики Минтимером Шаймиевым. Президент FIDE считает, что шахматы учат только хорошему и дисциплинируют. По словам Илюмжинова, среди шахматистов никогда не было ни хулиганов, ни наркоманов.

Международная федерация шахмат (ФИДЕ) опубликовала новый лист сильнейших шахматистов планеты. Возглавляет список Виши Ананд (Индия) - 2798. Второе и третье места у двух россиян. На втором месте по дополнительным показателям Александр Морозевич. На третьем - Владимир Крамник. У обоих рейтинг по 2788 пунктов. Большой скачек с 11 места в прошом рейтинг-листе на 4 место в новом совершил украинский гроссмейстер Василий Иванчук. Теперь у него 2781 пункт. далее в демятке сильнейших расположились: 5. Веселин топалов (Болгария) - 2775, 6. Магнус Карлсен (Норвегия) - 2775, 7. Теймур Раджабов (Азербайджан) - 2744, 8. Шахрияр Мамедьяров (Азербайджан) - 2742, 9. Алексей Широв (Испания) - 2741 и 10. Петер Леко (Венгрия) - 2741.

Источник: сайт международной шахматной федерации

Историки игры стремятся установить, где как и почему они возникли, как распространились по белу свету через века и страны, от народа к народу, от цивилизации к цивилизации. Как со временем менялись правила игры, как развивалась ее теория, как и почему возникали различные школы шахмат. Археологические находки свидетельствуют: игры с фишками на доске были известны в древние времена – в Ассирии, Месопотамии и Египте уже в III–IV тысячелетиях до н.э. По-видимому, это были игры кто кого обгонит («вперегонки»), где передвижение фишек определялось бросанием игральных костей.

Затем возникли игры военного типа, в которых «фишки» убивали друг друга. Это произошло много позднее. В древнем Египте такой игрой была «тау» (1270 лет до н.э.), в древней Греции – «петтеия» (V в. до н.э.), в древнем Риме – «латрункули» (I–II вв. до н.э.).

Большинство историков согласно с тем, что шахматы возникли в Индии, хотя есть и другие гипотезы об их происхождении, связанные с Китаем и Месопотамией. Отсутствие фактических данных и археологического материала создает почву для самых фантастических гипотез, таких, например, что шахматы на землю занесли инопланетяне.

Естественно, что шахматам в Индии предшествовали другие, менее сложные игры. Раскопки в Мохенджо-Даро и Хараппе (современный Пакистан), где были найдены игральные фишки, доски и игральные кости, показывают, что игры типа «вперегонки» были там известны во II–III тысячелетиях до н.э. Азартные игры с костями были популярны в Индии и много позднее. Первое упоминание о военной игре, похожей на шахматы, мы находим в Харшарите, поэме, написанной в честь царя Харши, правителя Северной Индии с 606 по 648 год. Ее автор, придворный поэт Бана сообщает в стихотворной форме, что при Харше ссорились только пчелы, собирая нектар, и что только аштапада учила расстановке чатуранги. Чатурангой в древней Индии называлось войско. По санскритски чатур (catur) значит анга (anga) – часть. Войско состояло из четырех основных боевых сил – боевых колесниц, боевых слонов, конницы и пеших воинов. Смысл слов поэта ясен – во время правления Харши в Северной Индии царили мир и порядок, а воевали только на игральной доске (аштападе).

Примерно в том же VII в. шахматы проникли из Индии в Персию, где они получили название «чатранг», что является производной от чатуранги. Примерно в тоже время, что и в Персию, шахматы проникли в Среднюю Азию. При археологических раскопках в Афросиабе (Самарканд) были найдены фигурки из слоновой кости, датируемые VII–VIII вв. Это самые древние шахматные фигуры. Они являются изобразительными, так как изображают в миниатюре шаха, а также конных и пеших воинов.

После того, как арабы завоевали Персию, с шахматами познакомился исламский мир. Арабы назвали их шатрандж.

В VIII–IX вв. в Арабском Халифате шатрандж получил самое широкое распространение. Правда, ислам запрещает изображение людей и животных. Чтобы избежать конфликта с религией, шахматным фигуркам, имевшим вначале вид миниатюрных скульптур, стали придавать абстрактную форму. Такие фигурки были просты в изготовлении (их делали из обожженой глины) и, главное, дешевы, что способствовало распространению игры среди простого народа.

С арабским периодом в развитии шахмат связано изобретение способа записи сыгранных партий, так называемой описательной нотации. Игроки стали собирать эти партии и анализировать их. Появились рукописи, охватывающие различные аспекты шатранджа – историю, правила игры, стратегию и особенно тактику. Были разработаны различные дебютные расстановки фигур – «табии». Возникла шахматная композиция – на основе сыгранных партий шахматисты стали создавать задачи «мансубы». Предпринимались также попытки философски осмыслить игру в шахматы, определить ее место в человеческой культуре.

В связи с ростом числа людей, умеющих играть в шахматы, возникла необходимость создания своеобразной квалификационной системы. В зависимости от силы игры и представляемой для уравнения шансов форы, шахматисты делились на 5–6 классов. Высший класс составляли «алии» – мастера шатранджа. Благодаря письменным источникам, нам известны имена некоторых из них. Самая старинная сохранившаяся до нашего времени шахматная рукопись датируется 1140. Однако она опирается на более ранние сочинения, написанные в IX и X вв. В настоящее время в мире известны лишь около двух десятков восточных рукописей, посвященных шатранджу, написанных в период с XII по XVII вв. В целом они дают хорошее представление о высоком уровне развития шатранджа.

Это была более медленная и менее динамичная игра, чем современные шахматы, так как слон и особенно ферзь были намного более слабыми фигурами, чем сейчас. Мат в шатрандже случался сравнительно редко, и к победе вело также полное уничтожение сил противника (кроме короля) и пат. Поскольку игра развивалась медленно, с целью ее ускорить игроки начинали партию с определенных позиций – «табий», возникавших примерно после 12–15 ходов. Таких «табий» насчитывалось около дюжины.

Большого искусства мастера шатранджа достигли в составлении задач – мансуо. Уже в X в. составлялись настоящие художественные произведения, отличавшиеся оригинальностью замысла, остроумным решением, эффектной заключительной позицией.

Большого успеха лучшие мастера шатранджа достигли также в искусстве анализа.

Первые упоминания о состязаниях алиев – мастеров шатранджа – относятся к первой половине IX в.

В IX–X вв. халифы в Багдаде слыли покровителями шахмат, и при их дворе систематически проводились соревнования лучших шахматистов того времени.

Распространение шахмат в Арабском Халифате проходило на фоне пышного расцвета арабской культуры, когда появились сочинения арабских математиков, географов, астрономов и историков. Когда в городах создавались школы, библиотеки, университеты, а в архитектуре возник новый стиль, который теперь называют мавританским.

Шахматы в Западной Европе. Западная Европа заимствовала шахматы в форме шатранджа у арабов, в первую очередь, через Иберийский полуостров, но возможно также через Аквитанию и Прованс (южное побережье Франции), а также через юг Аппенинского полуострова. Распространению игры на Британских островах и в Скандинавии способствовали викинги.

Первое упоминание о шахматах в Западной Европе относится к самому началу XI в., однако игра могла быть уже известна на один, а то и на два века раньше.

В XI–XII вв. шахматы считались одним из самых распространенных развлечений феодальной знати, входили в программу рыцарского воспитания. Настольные игры, существовавшие в Западной Европе со времен древнего Рима, были азартными играми на деньги, поэтому шахматы тоже стали игрой на ставку. Неудивительно, что Римско-католическая церковь пыталась их запретить, однако все эти запреты оказались безуспешными и позднее, к 1400, были отменены.

В Западной Европе шатрандж претерпел значительные изменения. Во-первых, начиная с XI в. шахматная доска стала двухцветной (на Востоке она была одноцветной). Во-вторых, вместо трех путей к победе – мата, пата и уничтожения всех боевых сил, остался лишь один – мат. Это, по-видимому, объяснялось тем, что в игре на ставку упрощало расчеты. В-третьих, стремились убыстрить игру – в начальном положении был разрешен двойной ход пешкой, придуман прыжок короля (в пределах прямоугольника с1 – с3 – g1 – g3) – прообраз будущей рокировки. К тому же, после того как пешка превратилась в ферзя, последний мог прыгнуть на любое третье поле вокруг себя.

Загадочные для европейцев абстрактные фигуры шатранджа вновь стали принимать изобразительную форму.

В 1283 по указанию Альфонса X Мудрого (1221–1284), короля Кастилии и Леона, в Испании была написана Книга игр, первая часть которой посвящена шахматам. В ней приведены 103 задачи. Подавляющее большинство этих задач имеют восточные корни. Однако в отличие от восточных аналогов, где задание было – выиграть или сделать ничью, здесь появилось принципиально новое условие: нужно дать мат в определенное число ходов. Иногда к этому добавлялись и другие условия – нужно дать мат на определенном поле или определенной фигурой. Появление таких задач означало отход от правил игры. Эта тенденция получила развитие и в других сборниках задач, появившихся в то же примерно время в Англии и Италии. Возникли задачи на обратный мат, где заданием является вынуждение противника дать мат. Сейчас эта область композиции называется «сказочные шахматы». Подобные задачи были далеки от практики и никак не способствовали совершенствованию шахматистов. Это были головоломки, решение которых развивало смекалку и изобретательность.

Европейские задачи часто решались на пари или на ставку. Их решение стало своего рода азартной игрой. И сборники задач становились источником дохода. Поэтому появились также «обманные» задачи, которые было решить невозможно и смысл которых был в том, чтобы обмануть решателя и выиграть ставку.

Кроме сборников задач в те времена в Западной Европе появилась обширная литература, связанная с шахматами. Во-первых, дидактические произведения (нередко в стихотворной форме), в которых излагались правила и основные принципы игры. Во-вторых, богатая шахматная символика использовалась проповедниками для этических и нравственных поучений, следующего типа: «Мир напоминает шахматную доску, белую и черную. Эти цвета показывают два состояния – жизни и смерти, или хвалы и осуждения. Шахматные фигуры представляют людей этого мира, которые рождаются одинаково, занимают различное положение, получают разные звания, соперничают между собой, а в конце их ждет одна и та же судьба, которая всех уравнивает. И король часто оказывается в мешке под другими фигурами».

Наиболее распространенным таким сочинением в средние века был трактат ломбардского проповедника Якобуса Цессолеса Об обычаях людей простых и знатных. По популярности этот трактат уступал только Библии. Взгляды проповедника отражали концепцию средневекового ученого и философа XII в. Иоанна Солсберийского (умер в 1180), согласно которой феодальное общество представляет как бы единый механизм, каждая часть которого выполняет свои определенные функции. А трактат Цессолеса, написанный в конце XIII века, отражал эти идеи применительно к шахматам.

«В жизни, как на шахматной доске, – проповедовал Цессолес, – каждая фигура имеет не только свои права, но и обязанности». В целом же он представлял расстановку фигур и пешек на доске как модель феодального государства. Вторая половина XV в. в Европе характеризуется изобретением книгопечатания, началом эпохи географических открытий, означавшим расширение пространства, а в переносном смысле и расширением горизонтов. Повысился интерес к искусству, точным наукам, истории. К периоду Ренессанса относится и реформа шахмат. Слон и особенно ферзь получили намного большую свободу передвижения, чем в старых шахматах. Это изменение правил сделало игру более быстрой, более динамичной, более богатой тактическими возможностями, а, значит, и более интересной и привлекательной, что обеспечило ее дальнейшую жизнеспособность. Шахматы уже испытывали сильную конкуренцию со стороны игральных карт, которая особенно усилилась, когда карты стали печатать. Не исключено, что прошедшая реформа спасла шахматы от забвения. Изменение правил могло произойти в среде молодых интеллектуалов, людей высокой культуры, с обостренным восприятием новых веяний, с тонким чувством прекрасного. И можно согласиться с мнением испанского историка Рикардо Кальво, что эта реформа произошла в Валенсии, в литературном кружке молодых поэтов. Они, кстати, создали первое сочинение, посвященное новым шахматам. Это была поэма Шахматы любви. Она датируется 1480 и в ней описывается партия, игранная по новым правилам. Они назвали эту игру «игрой Дамы». Название имеет двоякий смысл – во-первых, подчеркивает сильнейшую фигуру новых шахмат, во-вторых, прославляет благородных и прекрасных дам.

В Испании вышли и первые печатные книги о новых шахматах – в 1495 100 задач Францеска Висента и в 1497 Забавы любви и искусство шахмат Луиса Рамиреса Лусены.

Употребив слово «искусство» Лусена высветил важную эстетическую сторону новой игры, которая сразу же привлекла к ним новых поклонников, особенно в Италии, где раньше всего в Европе воцарился дух Ренессанса. Первая же книга о новых шахматах португальца Дамиано, выпущенная в 1512 в Риме на двух языках – испанском и итальянском, оказалась необычайно популярной, и в XVI в. выдержала 8 изданий.

Немало способствовала распространению новой игры в Европе поэма Марка Иеронима Виды Игра в шахматы. Написанная на классической латыни, она только в XVI в. выдержала около 30 изданий, была переведена почти на все европейские языки. Это объяснялось тем, что поэт был священнослужителем, впоследствии он стал епископом. В томик своих религиозных стихов он включил написанную им в молодости шахматную поэму. Стихи Виды расходились по монастырям, университетам и библиотекам. А вместе с ними распространялись и новые шахматы.

Хотя родиной новых шахмат явилась Испания, но Италия оказалась лучше всего подготовленной для их восприятия. В XVI в. новая игра получила там самое широкое распространение. Появилось немало шахматистов-практиков, которые стали профессионалами, зарабатывающими игрой хлеб насущный. Испанский священник Рюи Лопес де Сегура был одним из первых мастеров и теоретиков современных шахмат. В 1560 он приезжал в Рим и с успехом играл с итальянскими мастерами. В 1561 выпустил книгу Об изобретательности и искусстве игры в шахматы, в которой отразил состояние шахматной теории в середине XVI в. В отличие от шатранджа в новых шахматах быстрее всего стала развиваться теория дебютов.

Первым международным турниром в истории современных шахмат считаются встречи испанцев Рюи Лопеса и Альфонса Серона с итальянцами Джованни Леонардо и Паоло Бои. Это соревнование проходило в 1575 в Мадриде при дворе короля Филиппа II и закончилось поражением испанцев.

В XVI в. в правила игры было внесено еще одно изменение – появилась рокировка, причем итальянцы изобрели свободную рокировку, когда король и ладья могли поменяться местами.

С конца XVI в. слава сильнейших шахматистов переходит к итальянским мастерам, и с их творчеством впервые связывается понятие школы – итальянской. Их партии и дебютные анализы, представленные в рукописи Полерио, книгах Сальвио, Карреры и Греко, показывают ярко выраженную наступательную стратегию игры – стремление к жертвам материала ради выигрыша времени для мобилизации сил, открытия линий и организации атаки на короля противника. Главная фигура в атаке – мощный ферзь. Подготовка к нападению на короля начинается, как правило, уже в дебюте.

Особенно должен быть отмечен Джоакино Греко (1600–1634). Уроженец Калабрии, он с успехом гастролировал при королевских дворах Франции, Англии, Испании. На изданных уже после его смерти сборниках партий учились целые поколения европейских шахматистов.

В середине XVIII в. жившие в Модене мастера Эрколе дель Рио, Джамбатиста Лолли и Доменико Лоренцо Понциани теоретически обосновали основные положения итальянской школы. Главное – они провозгласили шахматы искусством. Их идеалом стала тактическая схватка, озаренная вспышками эффектных комбинаций, тонкими, полными изящества замыслами. Возведя шахматы в ранг искусства, итальянские мастера показали богатые комбинационные возможности игры, ее своеобразную красоту. Однако роль пешек итальянцы недооценивали. Они стремились их разменять или пожертвовать, чтобы дать свободу своим атакующим фигурам.

Следующий шаг в понимании шахмат был сделан французским мастером Андре Франсуа Филидором (1726–1795). В XVIII в., названном во Франции «Веком просвещения», там создаются такие замечательные произведения, как всеобъемлющая Энциклопедия наук искусств и ремесел, издание которой возглавлял Дени Дидро, а его сотрудниками были Монтескье, Вольтер, Руссо, Даламбер и др.

Подобный же научный подход к шахматам проявляет Филидор в своей книге Анализ шахматной игры, изданной в 1749.

Выбрав шахматы объектом научного исследования, он подверг анализу их стратегию. В то время как итальянская школа недооценивала роль пешек, Филидор выступил с парадоксальным заявлением, что именно пешки – «душа шахмат» и что сила фигур в значительной мере зависит от пешечной структуры, а та, в свою очередь, часто диктует наиболее целесообразную стратегию игры.

Постулат о могуществе пешек был глубоко символичным: как раз тогда во Франции нарастал конфликт между третьим сословием и феодально-абсолютистским строем, приведший к Великой французской революции.

По профессии музыкант и композитор, один из создателей французской комической оперы, Филидор был не только теоретиком, но и выдающимся шахматным мастером, сильнейшим в Европе во второй половине XVIII в. Он триумфально выступал в Англии и в 1847 с разгромным счетом 8:2 победил в Лондоне арабского шахматиста Филиппа Стамму.

В XVIII в. во Франции шахматы перестали быть привилегией феодалов и получили распространение среди третьего сословия. Шахматные поединки стали проводиться в кафе и клубах. В Париже большую популярность приобрело в первой половине XVIII в. кафе «Прокоп», а с 1750 кафе «Режанс», где за шахматной доской можно было встретить Вольтера, Д.Дидро, Ж.Ж.Руссо, Мирабо, Ж.Ж.Дантона, М.Робеспьера и др. государственных и общественных деятелей. В этом кафе выдвинулись многие известные шахматисты, в первую очередь, Легаль и Филидор.

Если последний сделал первый шаг на пути создания позиционной школы игры, то ее основателем по праву считается первый чемпион мира по шахматам Вильгельм Стейниц (1836–1900), но произошло это значительно позже, в последней четверти XIX в. А начало века ознаменовалось оживлением шахматной жизни во многих европейских странах. Состоялась серия матчей между сильнейшими французскими и английскими шахматистами. Так Луи Шарль Лабурдонне победил в 1834–1835 в 4-х матчах Александра Мак-Доннелла, проиграв лишь два, а в 1843 англичанин Говард Стаунтон, проиграв первый матч французу Пьеру Шарлю Фурнье де Сент-Аману, во втором матче убедительно победил, и был назван сильнейшим шахматистом Европы. Появились сильные шахматисты и в других странах: А.Андерсен и И.Цукерторт в Германии, И.Колиш и В.Стейниц – в Австро-Венгрии, А.Петров и К.Яниш – в России, П.Морфи и Л.Паульсен – в США.

В 1836 Лабурдонне начал издавать первый в мире шахматный журнал «Паламед». Затем подобные журналы появились в Великобритании (1837) и Германии (1846).

Первый международный турнир состоялся в Лондоне в 1851. Его победителем стал Андерсен. Он же выиграл в 1862 в Лондоне второй международный турнир. Победу в третьем международном турнире, прошедшем в Париже в 1867, одержал Колиш. Первый международный турнир в Германии состоялся в 1870 – там снова победил Андерсен. В дальнейшем международные турниры стали проводиться регулярно.

Андерсен считался сильнейшим шахматистом своего времени, но в 1858 его в матче со счетом 8:3 убедительно победил американец Пол Морфи, вскоре отошедший от шахмат.

Первый официальный матч на первенство мира по шахматам состоялся в 1886 в США между Стейницем и Цукертортом. Выиграв этот матч, Стейниц стал первым чемпионом мира. Он не только был сильнейшим шахматистом, но и создателем школы позиционной игры. Стейниц как бы разложил позицию на составные элементы, выделив из них наиболее существенные, позволяющие ее объективно оценить и наметить наиболее целесообразный, наиболее эффективный план действий. Фактически он предложил принципиально новый поход к игре. Его стратегия заключалась в постепенном накоплении мелких преимуществ, в маневрировании с целью усиления своей позиции и ослабления неприятельской. Этот подход – постепенное накопление мелких преимуществ, удивительным образом соответствовал популярным тогда экономическим учениям.

С чисто шахматной точки зрения в партии возникла новая фаза – маневрирование. К прямой атаке Стейниц переходил только тогда, когда получал достаточный для этого позиционный перевес. Одновременно Стейниц учил: имеющий перевес обязан атаковать, иначе перевес может исчезнуть.

К концу XIX в. учение Стейница стало фактически доминирующим, приобрело многих последователей. Неутомимым пропагандистом идей Стейница был второй чемпион мира Эммануил Ласкер (1868–1941), в 1894 победивший его в матче. Большую роль в распространении учения Стейница сыграл также один из сильнейших шахматистов того времени Зигберт Тарраш, ставший учителем многих молодых мастеров.

Значение позиционной школы для развития и распространения шахмат трудно переоценить. Вместо игры, основанной только на конкретном расчете, был предложен сугубо научный метод, основанный на объективной оценке плюсов и минусов позиции.

Учение Стейница стало особенно популярным и потому, что им легко было овладеть, но в этом заключалась и его ахиллесова пята. Среди мастеров-профессионалов появилось немало таких, кто, маневрируя, не стремился достичь каких-то позиционный выгод, а заботился главным образом о безопасности своей позиции, выжидал, не желая рисковать, уклонялся от обострения игры и, особенно с сильным противником, легко шел на мировую. Как раз тогда в международных соревнованиях возрос процент неинтересных ничейных партий, и появился даже специальный термин «гроссмейстерская ничья», что иногда означало уклонение от борьбы. Таким образом был нанесен ущерб творческому содержанию шахмат.

В начале XX в. в живописи, скульптуре и музыке появилось новое течение – модернизм. И тогда же в шахматах, в недрах позиционной школы, возникло направление, получившее название «гипермодернизм» или «неоромантизм». Гипермодернисты выступили с критикой ряда установок позиционной школы, возведенных слишком рьяными ее представителями в абсолют. Они, например, полагали, что позиционная школа переоценивает роль пешечного центра и разработали концепцию фигурно-пешечного центра, когда контроль над центральными полями осуществляют не только пешки, но и фигуры. Это привело к появлению ряда новых начал: дебюта Рети за белых, защиты Нимцовича, защиты Грюнфельда, новоиндийской и староиндийской защит, а также защиты Алехина за черных.

Гипермодернисты отказались от проповедуемой сторонниками позиционной школы игры черными на постепенное погашение инициативы белых и уравнению игры. Они стремились к встречным активным действиям, к перехвату инициативы, к контригре.

Нимцовичу также принадлежит заслуга в разработке и практическом применении различных приемов маневрирования в середине игры – лавирования, профилактики, ограничения подвижности, блокаде и т.п.

Главное достижение гипермодернистов – они снова сделали шахматы интересными, вернули тактическую игру, полную жертв и комбинаций, на пьедестал, воздвигнутый представителями итальянской школы. Подчеркивая ведущую роль стратегии, позиционная школа невольно принижала роль тактики. Между тем Нимцович неоднократно подчеркивал, что комбинация должна логично вытекать из самой стратегии. Существенно и то, что в своих партиях гипермодернисты показали красоту стратегии, продемонстрировали на практике, что ее, как и тактику, оплодотворяют вдохновение, фантазия и интуиция. Тем самым они еще больше расширили представление о шахматах как об искусстве.

Однако на шахматном Олимпе по-прежнему главенствовали представители позиционной школы, и в 1921 кубинец Хозе Рауль Капабланка (1888–1942) стал третьим чемпионом мира, победив в Гаване Ласкера. Понимание позиции и техника позиционной игры у Капабланки были настолько высоки, что его называли «шахматной машиной» и считали непобедимым. В 1927, выиграв матч у Капабланки, четвертым чемпионом мира стал русский Александр Алехин (1892–1946). В 1935 Алехин в матче, проходившем в различных городах Голландии, уступил голландцу Максу Эйве, ставшему пятым чемпионом мира, но в 1937 вернул звание чемпиона, победив в матч-реванше.

В 1946 Алехин умер непобежденным, и созданная еще в 1924 Международная Шахматная Федерация (ФИДЕ) взяла на себя организацию дальнейших соревнований за звание сильнейшего шахматиста мира. В проведенном в 1948 матч-турнире победил представитель Советского Союза Михаил Ботвинник (1911–1995). После окончания второй мировой войны наша страна вступила в ФИДЕ, а советские шахматисты стали доминировать на мировой шахматной арене.

Начиная с 1927 ФИДЕ начала проводить соревнования на первенство мира среди женщин. Первой чемпионкой мира стала чешка Вера Менчик. Она побеждала еще в шести подобных турнирах. Однако в 1944 погибла во время бомбежки Лондона.

Дебютная часть шахматной партии характеризуется ожесточенной борьбой обоих противников за наилучшие позиции для своих фигур. Нужно заметить, что дебютная часть шахматной партии не ограничивается только узкой задачей – мобилизацией фигур, как об этом пишут в учебниках: борьба в дебюте требует, помимо мобилизации, еще целого ряда дополнительных моментов, а именно:

1. Усиления позиции мобилизованных фигур

2. Оттеснения сильно расположенных фигур противника

3. Размена своих плохих фигур

4. Укрепления отдельных пунктов, имеющих важное значение

5. Создания трудностей для противника

6. Тактических операций

Все эти моменты в сочетании с мобилизацией боевых шахматных сил должны быть отражены в дебютном стратегическом плане, который охватывает первые 15- 20 ходов шахматной партии.

Значительную помощь для борьбы в дебютной стадии шахматной партии может оказать изучение теории дебютов. Благодаря массовой практике и теоретическим исследованиям советских шахматистов раскрыты «тайны» многих дебютных позиций, находящихся в пределах примерно до 10-го хода шахматной партии; больше того, достоверность отдельных дебютных вариантов теоретиков простирается на 15-20 ходов. Но если первые 10 ходов шахматной партии сравнительно хорошо проанализированы, то уже дальше теоретические исследования наталкиваются на значительные трудности, так как после 10-го хода борьба сильно осложняется. Позиции и дебютные варианты, лежащие между 10-м и 20-м ходами, оцениваются и переоцениваются десятками лет, настолько они сложны! Короче говоря, после 10-го хода шахматист уже должен работать за доской совершенно самостоятельно. Некоторую помощь в шахматной партии ему могут дать те дебютные анализы, которые он сделает до соревнований.

Поэтому построение стратегического плана игры в дебюте имеет очень большое значение.

Фактически только от него зависит важнейший вопрос о том, удастся ли получить инициативу, или же партия перейдет в конкретную боевую обстановку с абсолютно равными шансами. Нужно заметить, что позиции в шахматных партиях примерно после 10-го хода носят несколько расплывчатый, сугубо ориентировочный характер, вследствие чего намеченный стратегический план необходимо корректировать в соответствии с ответами противника.

Значительно легче вести борьбу после 15-20 ходов шахматной партии, когда уже расположение пешечных цепей и отдельных фигур делается определенным, и шахматная позиция обеих сторон, таким образом, стабилизируется. Наступает середина игры, или так называемый миттельшпиль.